«Кирчик»

Жил-был птенчик по имени Кирчик. Почему Кирчик? Да все потому, что он был птенец вороны, а значит должен был уметь каркать. Да только вместо «кар» у него получалось вот так: «Кир! Кир!»

Жил он на чердаке старой пятиэтажки вместе с мамой и папой. Ему нравилось смотреть через дырочку в стене на улицу. Больше всего он любил наблюдать за маленьким мальчиком и его мамой, которые жили на пятом этаже. На их балконе была кормушка и мальчик сыпал туда семечки, и крошил хлеб. Но чаще всего туда прилетали толстые голуби. Но уж если маме-вороне удавалось прилететь туда раньше голубей, то она приносила для Кирчика кусочек вкусного хлеба.

Однажды, когда его родители улетели за едой, птенчик решил исследовать чердак. Ведь он должен знать, что и где, зачем и как! И вот он допрыгал до самого тёмного угла чердака и увидел там паучка, сидящего на своей паутинке.

- Кир! Привет! – пискнул Кирчик.

- А ты кто? – испугался паучок.

- Я птенчик по имени Кирчик! А ты?

- А я паучок Гоша.

- Приятно познакомиться! Кир!

- А ты меня не съешь? – настороженно спросил Гоша.

- Нет! Мы же друзья! Вернее обязательно ими станем! – ответил Кирчик.

Воронёнок дружелюбно поглядывал круглыми чёрными глазками, и паучок перестал бояться. И тогда они решили поиграть в одну интересную игру. Гоша плёл разные паутинки, похожие на цветочки, пчёлки, звёздочки и другие, а Кирчик должен был угадывать, что же смастерил паучок.

Тут вдруг дверь чердака открылась, и туда вбежал рыжий котёнок с куском колбасы во рту. Паучок быстро пополз в самый тёмный угол комнаты, Кирчик бросился за ним.

Котёнок съел колбаску, а потом принялся бродить по чердаку. И тут заметил перепуганных птенчика и паучка.

- Ой! А вы кто такие? – спросил котёнок.

- Я паучок Гоша, – ответил паучок.

- А я воронёнок Кирчик! Кир! - пискнул Кирчик.

- А меня зовут Филя! Мяу! – мяукнул котёнок. – Прыгайте мне на спину! Не бойтесь, я никого не кусаю, если это конечно, не колбаса.

Паучок забрался на воронёнка, а воронёнок взлетел и приземлился на пушистую спинку котёнка. Вместе они отправились гулять. И на улице встретили мальчика и маму с пятого этажа, которые часто подкармливали ворон и голубей вкусными хлебными кусочками.

- Мама! Мама! Смотри, птичка сидит на коте. А на птичке - паучок!

- Ого! Как интересно и необычно! Они видимо хорошие друзья! – ответила она и улыбнулась.

 

«Я помню, я горжусь…»

22 июня 1941 года на нашу страну напали немцы. Началась Великая Отечественная Война. С этого дня не осталось ни одного дома, ни одной семьи, кого бы обошла стороной большая беда. Война – это страшное слово, потому что война – это кровь, боль, горечь утрат. Люди, которые прошли войну, запомнили ее глаза, полные слез, горя и смерти. Война страшна не только тем, что уносит миллионы людей. Она калечит выживших, ломает их психику. Переломанные кости, раздробленные суставы болят к непогоде, но все же срастаются, залечиваются. Как залечить искалеченную душу, облегчить сердце, до краев наполненное ужасом, кровью, пропитанное чужой и своей нестерпимой болью?

О Великой Отечественной войне много написано, много рассказано. Мою семью тоже война не обошла стороной. И я хочу вам рассказать о своих прадедушках: Горине Якове Васильевиче и Зенкине Мироне Ефимовиче.

Мой прапрадедушка Яша родился 9 июня 1906 года. Прародители моего прадедушки Яши переехали в Башкирию в конце 18 века. Мой прапрадедушка Василий и прапрабабушка Матрена работали на стекольном заводе. И прадедушка Яша в возрасте 13 лет тоже пошел работать на стекольный завод. Сначала он был просто на «подхвате», а затем стал выдувать «халяву» (это раздутое в пузырь стекло). Малолетние рабочие очень уставали, работа была очень тяжелая, дети даже теряли сознание, но работу не бросали. За провинности мастер мог их высечь розгами. Тяжелый физический труд оставил свой отпечаток, у прадедушки сильно испортилось зрение, по этой причине его не взяли в армию. Когда началась Великая Отечественная война, прадедушка в числе первых добровольцев пошел записываться на фронт, но опять же из-за зрения его не взяли. Оставили на трудовом фронте, на моторостроительном заводе в Уфе, который делал моторы для военных самолётов.  В начале Великой Отечественной войны в Уфу были эвакуированы многие промышленные предприятия. Никто не знал тогда, где было труднее людям: на фронте или в тылу, где работали по 12-18 часов без отдыха!

Из воспоминаний военных лет: «В цехах – ад кромешный: крыша наполовину разворочена. Там в темноте ветер воет, как на пустыре, а рабочие железными листами дыру закрывают. В одном углу лампешка чадит, там рабочий стоит у станка в шубе. Голова тряпьем обмотана. Лицо у него все обморожено, как чугунное, живого места нет. Только глаза из-под очков поблескивают. Что, говорю, доживем, отец, до победы? Надо, говорит, куда деться!». Ориентиром времени были заводские гудки. По ним сверяли часы, они являлись своеобразным атрибутом власти и страха – за опоздание судят. Боязнь опоздать на работу – одна из постоянных тем разговоров.

Работа на авиамоторном заводе была настолько тяжелой, что бегство на фронт приравнивали к дезертирству. Большинство молодых рабочих ходили вокруг военкоматов, стремясь попасть на фронт. Приходилось специально посылать заводских бригадиров в военный лагерь Алкино, где формировались новые части, чтобы отлавливать «дезертиров». Новобранцев выстраивали, чтобы опознать беглецов, бригадиры обходили строй. Один из них позднее признался, что в одну из поездок троих опознал и вернул на завод, а четвертый упросил: «Дай возможность отомстить за смерть брата». Ну что ж, «не узнал»!

… Самые яркие воспоминания того времени – голод, постоянное недоедание и вопросы, связанные с едой: какой кусок хлеба больше, сколько картошек осталось, съесть половину луковицы или только четверть, а еще четверть оставить на следующий день?

За годы войны завод выпустил более 51 000 моторов для истребителей и бомбардировщиков конструкторов А. С. Яковлева, С. А. Лавочкина, В. М. Петлякова и других. На каждом третьем боевом самолете стоял уфимский двигатель. Самолет Як-9У с мотором ВК-107А признан самым быстрым истребителем Второй мировой.

Раз в месяц или в два давался выходной и дедушка из Уфы ходил пешком за 120 километров домой в деревню!

После войны, прадедушку Яшу, как очень хорошего специалиста уговаривали остаться в Уфе, на заводе, но он вернулся в родную деревню. Работал на стекольном заводе дальше! Потом вышел на пенсию, держал свое хозяйство, занимался изготовлением саней и телег для односельчан. Все его очень любили и уважали. Не раз про него писали в газетах. Очень жаль, что я не увидела его, он умер в возрасте 98 лет, но моя мама и старший брат рассказывали мне, что прапрадедушка был очень добрый и все время шутил.

О своем прадедушке Мироне Ефимовиче Зенкине, я знаю не так уж много, о нем мне рассказал мой дедушка Ваня. Родился он в 1910 году в Башкирии. В 1941 году прадедушку призвали на фронт, его дивизия вела бои в Белоруссии, там бойцы попали в окружение и сидели на болотах, пока вода не замерзла. Съели все: лошадей, ремни, даже сапоги. Когда вода замерзла, солдаты смогли пройти. Они были очень истощены и их отправили по домам. Весной 1942 года прадедушку Мирона опять призвали на фронт в Южные дивизионы Башкирии. И больше сведений о нем нет. Моему дедушке Ивану был всего один годик, когда дедушка пропал без вести,  мама умерла, а самого  дедушку забрали в детский дом. Поэтому так мало сведений о прадедушке. Но мы продолжаем искать, мы не сдаемся! Делаем запросы в военкоматы, архивы, на различные сайты.
Когда я вырасту, и у меня будет своя семья, дети, я обязательно расскажу им о своих прадедах, их не легкой жизни, о подвиге, который совершили они, для них, для нас, во имя мира на земле!

Я помню, я горжусь…